В Камышинское благочиние прибыл схиархимандрит Илий (Ноздрин)

В рамках своего пребывания в Волгоградской епархии схиархимандрит Илий (Ноздрин) посетил город Камышин. Его встретили благочинный приходов Камышинского округа протоиерей Анатолий Карпец и глава города Камышина Станислав Зинченко.

 

Первым местом, в котором побывал старец, стал Никольский кафедральный собор города Камышина. Старший священник храма протоиерей Николай Караичев познакомил старца с архитектурой собора, фресками. Отец Илий поклонился святыням, помолился перед святыми образами.

 

Затем состоялась экскурсия по предприятию «Камышинский текстиль». Директор Алексей Найденов провел гостей по производственным цехам, рассказал об особенностях производства, познакомил с продукцией.

 

Небольшая прогулка в солнечный день стала приятным дополнением к плотному графику пребывания дорогого гостя.

 

Также, сегодня вечером в Никольском соборе состоялась встреча Его Высокопреподобия с духовенством Камышинского благочиния.

 

С этим городом отца Илия связывает юность. В 1955-1958 годах он обучался в машиностроительном техникуме в Серпухове. После техникума по распределению попал на работу в город Камышин. В городе был один действующий храм Николая Чудотворца, где вторым священником служил Иоанн Букоткин, ставший первым духовником Алексея Ноздрина. Будущий схиархимандрит много и подолгу говорил со священником. Отец Иоанн предложил ему поступить в Саратовскую духовную семинарию и помог устроить это.

 

Фото Марины Солнцевой

Житие преподобной Марии Египетской

В одном палестинском монастыре в окрестностях Кесарии жил преподобный инок Зосима. Отданый в монастырь с самого детства, он подвизался в нем до 53 лет, когда был смущен помыслом: «Найдется ли и в самой дальней пустыне святой муж, превзошедший меня в трезвении и делании?»

 

Лишь только он помыслил так, ему явился Ангел Господень и сказал: «Ты, Зосима, по человеческой мере неплохо подвизался, но из людей нет праведного ни одного (Рим. 3, 10). Чтобы ты уразумел, сколько есть еще иных и высших образов спасения, выйди из этой обители, как Авраам из дома отца своего (Быт. 12, 1), и иди в монастырь, расположенный при Иордане».

 

Тотчас авва Зосима вышел из монастыря и вслед за Ангелом пришел Иорданский монастырь и поселился в нем.

 

Здесь увидел он старцев, истинно просиявших в подвигах. Авва Зосима стал подражать святым инокам в духовном делании.

 

Так прошло много времени, и приблизилась святая Четыредесятница. В монастыре существовал обычай, ради которого и привел сюда Бог преподобного Зосиму. В первое воскресенье Великого поста служил игумен Божественную литургию, все причащались Пречистого Тела и Крови Христовых, вкушали затем малую трапезу и снова собирались в церкви.

 

Сотворив молитву и положенное число земных поклонов, старцы, испросив друг у друга прощения, брали благословение у игумена и под общее пение псалма Господь просвещение мое и Спаситель мой: кого убоюся? Господь Защититель живота моего: от кого устрашуся? (Пс. 26, 1) открывали монастырские ворота и уходили в пустыню.

 

Каждый из них брал с собой умеренное количество пищи, кто в чем нуждался, некоторые же и вовсе ничего не брали в пустыню и питались кореньями. Иноки переходили за Иордан и расходились как можно дальше, чтобы не видеть, как кто постится и подвизается.

 

Когда заканчивался Великий пост, иноки возвращались в монастырь на Вербное воскресенье с плодом своего делания (Рим. 6, 21-22), испытав свою совесть (1 Пет. 3, 16). При этом никто ни у кого не спрашивал, как он трудился и совершал свой подвиг.

 

В тот год и авва Зосима, по монастырскому обычаю, перешел Иордан. Ему хотелось глубже зайти в пустыню, чтобы встретить кого-нибудь из святых и великих старцев, спасающихся там и молящихся за мир.

 

Он шел по пустыне 20 дней и однажды, когда он пел псалмы 6-го часа и творил обычные молитвы, вдруг справа от него показалась как бы тень человеческого тела. Он ужаснулся, думая, что видит бесовское привидение, но, перекрестившись, отложил страх и, окончив молитву, обратился в сторону тени и увидел идущего по пустыне обнаженного человека, тело которого было черно от солнечного зноя, а выгоревшие короткие волосы побелели, как агнчее руно. Авва Зосима обрадовался, так как за эти дни не видел ни одного живого существа, и тотчас направился в его сторону.

 

Но лишь только нагой пустынник увидел идущего к нему Зосиму, тотчас пустился от него бежать. Авва Зосима, забыв свою старческую немощь и усталость, ускорил шаг. Но вскоре он в изнеможении остановился у высохшего ручья и стал слезно умолять удалявшегося подвижника: «Что ты бежишь от меня, грешного старца, спасающийся в этой пустыне? Подожди меня, немощного и недостойного, и подай мне твою святую молитву и благословение, ради Господа, не гнушавшегося никогда никем».

 

Неизвестный, не оборачиваясь, крикнул ему: «Прости, авва Зосима, не могу, обратившись, явиться лицу твоему: я ведь женщина, и нет на мне, как видишь, никакой одежды для прикрытия телесной наготы. Но если хочешь помолиться обо мне, великой и окаянной грешнице, брось мне покрыться свой плащ, тогда смогу подойти к тебе под благословение».

 

«Не знала бы она меня по имени, если бы святостью и неведомыми подвигами не стяжала дара прозорливости от Господа», — подумал авва Зосима и поспешил исполнить сказанное ему.

 

Прикрывшись плащом, подвижница обратилась к Зосиме: «Что вздумалось тебе, авва Зосима, говорить со мной, женщиной грешной и немудрой? Чему желаешь ты у меня научиться и, не жалея сил, потратил столько трудов?»

 

Он же, преклонив колена, просил у нее благословения. Так же точно и она преклонилась пред ним, и долго оба один другого просили: «Благослови». Наконец подвижница сказала: «Авва Зосима, тебе подобает благословить и молитву сотворить, так как ты почтен саном пресвитерским и многие годы, предстоя Христову алтарю, приносишь Господу Святые Дары».

 

Эти слова еще больше устрашили преподобного Зосиму. С глубоким вздохом он отвечал ей: «О мать духовная! Явно, что ты из нас двоих больше приблизилась к Богу и умерла для мира. Ты меня по имени узнала и пресвитером назвала, никогда меня прежде не видев. Твоей мере надлежит и благословить меня, Господа ради».

 

Уступив наконец упорству Зосимы, преподобная сказала: «Благословен Бог, хотящий спасения всем человекам». Авва Зосима ответил «Аминь», и они встали с земли. Подвижница снова сказала старцу: «Чего ради пришел ты, отче, ко мне, грешнице, лишенной всякой добродетели? Впрочем, видно, благодать Духа Святого наставила тебя сослужить одну службу, потребную моей душе. Скажи мне прежде, авва, как живут ныне христиане, как растут и благоденствуют святые Божии Церкви?»

 

Авва Зосима отвечал ей: «Вашими святыми молитвами Бог даровал Церкви и нам всем совершенный мир. Но внемли и ты, мольбе недостойного старца, мать моя, помолись, ради Бога, за весь мир и за меня, грешного, да не будет мне бесплодным это пустынное хождение».

 

Святая подвижница сказала: «Тебе скорее надлежит, авва Зосима, имея священный чин, за меня и за всех молиться. На то тебе и сан дан. Впрочем, все повеленное мне тобою охотно исполню ради послушания Истине и от чистого сердца».

 

Сказав так, святая обратилась на восток и, возведя очи и подняв руки к небу, начала шепотом молиться. Старец увидел, как она поднялась в воздухе на локоть от земли. От этого чудного видения Зосима повергся ниц, усердно молясь и не смея произнести ничего, кроме «Господи, помилуй!»

 

Ему пришел в душу помысл — не привидение ли это вводит его в соблазн? Преподобная подвижница, обернувшись, подняла его с земли и сказала: «Что тебя, авва Зосима, так смущают помыслы? Не привидение я. Я — женщина грешная и недостойная, хотя и ограждена святым Крещением».

 

Сказав это, она осенила себя крестным знамением. Видя и слыша это, старец пал со слезами к ногам подвижницы: «Умоляю тебя Христом, Богом нашим, не таи от меня своей подвижнической жизни, но расскажи ее всю, чтобы сделать явным для всех величие Божие. Ибо верую Господу Богу моему. Им же и ты живешь, что для того и был я послан в эту пустыню, чтобы все твои постнические деяния сделал Бог явными для мира».

 

И святая подвижница сказала: «Смущаюсь, отче, рассказывать тебе о бесстыдных моих делах. Ибо должен будешь тогда бежать от меня, закрыв глаза и уши, как бегут от ядовитой змеи. Но всё же скажу тебе, отче, не умолчав ни о чем из моих грехов, ты же, заклинаю тебя, не преставай молиться за меня, грешную, да обрящу дерзновение в День Суда.

 

Родилась я в Египте и еще при жизни родителей, двенадцати лет отроду, покинула их и ушла в Александрию. Там лишилась я своего целомудрия и предалась безудержному и ненасытному любодеянию. Более семнадцати лет невозбранно предавалась я греху и совершала все безвозмездно. Я не брала денег не потому, что была богата. Я жила в нищете и зарабатывала пряжей. Думала я, что весь смысл жизни состоит в утолении плотской похоти.

 

Проводя такую жизнь, я однажды увидела множество народа, из Ливии и Египта шедшего к морю, чтобы плыть в Иерусалим на праздник Воздвижения Святого Креста. Захотелось и мне плыть с ними. Но не ради Иерусалима и не ради праздника, а — прости, отче, — чтобы было больше с кем предаваться разврату. Так села я на корабль.

 

Теперь, отче, поверь мне, я сама удивляюсь, как море стерпело мое распутство и любодеяние, как земля не разверзла своих уст и не свела меня заживо в ад, прельстившую и погубившую столько душ… Но, видно, Бог желал моего покаяния, не хотя смерти грешника и с долготерпением ожидая обращения.

 

Так прибыла я в Иерусалим и во все дни до праздника, как и на корабле, занималась скверными делами.

 

Когда наступил святой праздник Воздвижения Честнаго Креста Господня, я по-прежнему ходила, уловляя души юных в грех. Увидев, что все очень рано пошли в церковь, в которой находилось Животворящее Древо, я пошла вместе со всеми и вошла в церковный притвор. Когда настал час Святого Воздвижения, я хотела войти со всем народом в церковь. С большим трудом пробравшись к дверям, я, окаянная, пыталась втиснуться внутрь. Но едва я ступила на порог, как меня остановила некая Божия сила, не давая войти, и отбросила далеко от дверей, между тем как все люди шли беспрепятственно. Я думала, что, может быть, по женскому слабосилию не могла протиснуться в толпе, и опять попыталась локтями расталкивать народ и пробираться к двери. Сколько я ни трудилась — войти не смогла. Как только моя нога касалась церковного порога, я останавливалась. Всех принимала церковь, никому не возбраняла войти, а меня, окаянную, не пускала. Так было три или четыре раза. Силы мои иссякли. Я отошла и встала в углу церковной паперти.

 

Тут я почувствовала, что это грехи мои возбраняют мне видеть Животворящее Древо, сердца моего коснулась благодать Господня, я зарыдала и стала в покаянии бить себя в грудь. Вознося Господу воздыхания из глубины сердца, я увидела пред собой икону Пресвятой Богородицы и обратилась к ней с молитвой: «О Дево, Владычице, родившая плотию Бога — Слово! Знаю, что недостойна я смотреть на Твою икону. Праведно мне, блуднице ненавидимой, быть отвергнутой от Твоей чистоты и быть для Тебя мерзостью, но знаю и то, что для того Бог и стал человеком, чтобы призвать грешных на покаяние. Помоги мне, Пречистая, да будет мне позволено войти в церковь. Не возбрани мне видеть Древо, на котором плотию был распят Господь, проливший Свою неповинную Кровь и за меня, грешную, за избавление мое от греха. Повели, Владычице, да отверзутся и мне двери святого поклонения Крестного. Ты мне будь доблестной Поручительницей к Родившемуся от Тебя. Обещаю Тебе с этого времени уже не осквернять себя более никакою плотскою скверной, но как только увижу Древо Креста Сына Твоего, отрекусь от мира и тотчас уйду туда, куда Ты как Поручительница наставишь меня».

 

И когда я так помолилась, почувствовала вдруг, что молитва моя услышана. В умилении веры, надеясь на Милосердную Богородицу, я опять присоединилась к входящим в храм, и никто не оттеснил меня и не возбранил мне войти. Я шла в страхе и трепете, пока не дошла до двери и сподобилась видеть Животворящий Крест Господень.

 

Так познала я тайны Божии и, что Бог готов принять кающихся. Пала я на землю, помолилась, облобызала святыни и вышла из храма, спеша вновь предстать пред моей Поручительницей, где дано было мной обещание. Преклонив колени пред иконой, так молилась я пред ней:

 

«О Благолюбивая Владычице наша, Богородице! Ты не возгнушалась молитвы моей недостойной. Слава Богу, приемлющему Тобой покаяние грешных. Настало мне время исполнить обещание, в котором Ты была Поручительницей. Ныне, Владычице, направь меня на путь покаяния».

 

И вот, не кончив еще своей молитвы, слышу голос, как бы говорящий издалека: «Если перейдешь за Иордан, то обретешь блаженный покой».

 

Я тотчас уверовала, что этот голос был ради меня, и, плача, воскликнула к Богородице: «Госпоже Владычице, не оставь меня. грешницы скверной, но помоги мне», — и тотчас вышла из церковного притвора и пошла прочь. Один человек дал мне три медные монеты. На них я купила себе три хлеба и у продавца узнала путь на Иордан.

 

На закате я дошла до церкви святого Иоанна Крестителя близ Иордана. Поклонившись прежде всего в церкви, я тотчас спустилась к Иордану и омыла его святою водой лицо и руки. Затем я причастилась в храме святого Иоанна Предтечи Пречистых и Животворящих Тайн Христовых, съела половину от одного из своих хлебов, запила его святой Иорданской водой и проспала ту ночь на земле у храма. Наутро же, найдя невдалеке небольшой челн, я переправилась в нем через реку на другой берег и опять горячо молилась Наставнице моей, чтобы Она направила меня, как Ей Самой будет угодно. Сразу же после того я и пришла в эту пустыню».

 

Авва Зосима спросил у преподобной: «Сколько же лет, мать моя, прошло с того времени, как ты поселилась в этой пустыне?» — «Думаю, — отвечала она, 47 лет прошло, как вышла я из Святого Града».

 

Авва Зосима вновь спросил: «Что имеешь или что находишь ты себе в пищу здесь, мать моя?» И она отвечала: «Было со мной два с половиной хлеба, когда я перешла Иордан, потихоньку они иссохли и окаменели, и, вкушая понемногу, многие годы я питалась от них».

 

Опять спросил авва Зосима: «Неужели без болезней пребыла ты столько лет? И никаких искушений не принимала от внезапных прилогов и соблазнов?» — «Верь мне, авва Зосима, — отвечала преподобная, — 17 лет провела я в этой пустыне, словно с лютыми зверями борясь со своими помыслами… Когда я начинала вкушать пищу, тотчас приходил помысл о мясе и рыбе, к которым я привыкла в Египте. Хотелось мне и вина, потому что я много пила его, когда была в миру. Здесь же, не имея часто простой воды и пищи, я люто страдала от жажды и голода. Терпела я и более сильные бедствия: мной овладевало желание любодейных песен, они будто слышались мне, смущая сердце и слух. Плача и бия себя в грудь, я вспоминала тогда обеты, которые давала, идя в пустыню, пред иконой Святой Богородицы, Поручницы моей, и плакала, моля отогнать терзавшие душу помыслы. Когда в меру молитвы и плача совершалось покаяние, я видела отовсюду мне сиявший Свет, и тогда вместо бури меня обступала великая тишина.

 

Блудные же помыслы, прости, авва, как исповедаю тебе? Страстный огнь разгорался внутри моего сердца и всю опалял меня, возбуждая похоть. Я же при появлении окаянных помыслов повергалась на землю и словно видела, что предо мной стоит Сама Пресвятая Поручительница и судит меня, преступившую данное обещание. Так не вставала я, лежа ниц день и ночь на земле, пока вновь не совершалось покаяние и меня не окружал тот же блаженный Свет, отгонявший злые смущения и помышления.

 

Так жила я в этой пустыне первые семнадцать лет. Тьма за тьмой, беда за напастью обстояли меня, грешную. Но с того времени и доныне Богородица, Помощница моя, во всем руководствует мною».

 

Авва Зосима опять спрашивал: «Неужели тебе не потребовалось здесь ни пищи, ни одеяния?»

 

Она же отвечала: «Хлебы мои кончились, как я сказала, в эти семнадцать лет. После того я стала питаться кореньями и тем, что могла обрести в пустыне. Платье, которое было на мне, когда перешла Иордан, давно разодралось и истлело, и мне много потом пришлось терпеть и бедствовать и от зноя, когда меня палила жара, и от зимы, когда я тряслась от холода. Сколько раз я падала на землю, как мертвая. Сколько раз в безмерном борении пребывала с различными напастями, бедами и искушениями. Но с того времени и до нынешнего дня сила Божия неведомо и многообразно соблюдала мою грешную душу и смиренное тело. Питалась и покрывалась я глаголом Божиим, всё содержащим (Втор. 8, 3), ибо не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе Божием (Мф. 4, 4Лк. 4, 4), и не имеющие покрова камением облекутся (Иов. 24, 8), если совлекутся греховного одеяния (Кол. 3, 9). Как вспоминала, от сколького зла и каких грехов избавил меня Господь, в том находила я пищу неистощимую».

 

Когда авва Зосима услышал, что и от Священного Писания говорит на память святая подвижница — от книг Моисея и Иова и от псалмов Давидовых, — тогда спросил преподобную: «Где, мать моя, научилась ты псалмам и иным Книгам?»

 

Она улыбнулась, выслушав этот вопрос, и отвечала так: «Поверь мне, человек Божий, ни единого не видела человека, кроме тебя, с тех пор, как перешла Иордан. Книгам и раньше никогда не училась, ни пения церковного не слышала, ни Божественного чтения. Разве что Само Слово Божие, живое и всетворческое, учит человека всякому разуму (Кол. 3, 162 Пет. 1, 211 Фес. 2, 13). Впрочем, довольно, уже всю жизнь мою я исповедала тебе, но с чего начинала, тем и кончаю: заклинаю тебя воплощением Бога Слова — молись, святой авва, за меня, великую грешницу.

 

И еще заклинаю тебя Спасителем, Господом нашим Иисусом Христом — все то, что слышал ты от меня, не сказывай ни единому до тех пор, пока Бог не возьмет меня от земли. И исполни то, о чем я сейчас скажу тебе. Будущим годом, в Великий пост, не ходи за Иордан, как ваш иноческий обычай повелевает».

 

Опять удивился авва Зосима, что и чин их монастырский известен святой подвижнице, хотя он пред нею не обмолвился о том ни одним словом.

 

«Пребудь же, авва, — продолжала преподобная, — в монастыре. Впрочем, если и захочешь выйти из монастыря, ты не сможешь… А когда наступит святой Великий четверг Тайной Вечери Господней, вложи в святой сосуд Животворящего Тела и Крови Христа, Бога нашего, и принеси мне. Жди же меня на той стороне Иордана, у края пустыни, чтобы мне, придя, причаститься Святых Таин. А авве Иоанну, игумену вашей обители, так скажи: внимай себе и стаду своему (Деян. 20, 231 Тим. 4, 16). Впрочем, не хочу, чтобы ты теперь сказал ему это, но когда укажет Господь».

 

Сказав так и испросив еще раз молитв, преподобная повернулась и ушла в глубину пустыни.

 

Весь год старец Зосима пребыл в молчании, никому не смея открыть явленное ему Господом, и прилежно молился, чтобы Господь сподобил его еще раз увидеть святую подвижницу.

 

Когда же вновь наступила первая седмица святого Великого поста, преподобный Зосима из-за болезни должен был остаться в монастыре. Тогда он вспомнил пророческие слова преподобной о том, что не сможет выйти из монастыря. По прошествии нескольких дней преподобный Зосима исцелился от недуга, но все же остался до Страстной седмицы в монастыре.

 

Приблизился день воспоминания Тайной вечери. Тогда авва Зосима исполнил повеленное ему — поздним вечером вышел из монастыря к Иордану и сел на берегу в ожидании. Святая медлила, и авва Зосима молил Бога, чтобы Он не лишил его встречи с подвижницей.

 

Наконец преподобная пришла и стала по ту сторону реки. Радуясь, преподобный Зосима поднялся и славил Бога. Ему пришла мысль: как она сможет без лодки перебраться через Иордан? Но преподобная, крестным знамением перекрестив Иордан, быстро пошла по воде. Когда же старец хотел поклониться ей, она запретила ему, крикнув с середины реки: «Что творишь, авва? Ведь ты — иерей, носитель великих Тайн Божиих».

 

Перейдя реку, преподобная сказала авве Зосиме: «Благослови, отче». Он же отвечал ей с трепетом, ужаснувшись о дивном видении: «Воистину неложен Бог, обещавший уподобить Себе всех очищающихся, насколько это возможно смертным. Слава Тебе, Христе Боже наш, показавшему мне через святую рабу Свою, как далеко отстою от меры совершенства».

 

После этого преподобная просила его прочитать «Верую» и «Отче наш». По окончании молитвы она, причастившись Святых Страшных Христовых Тайн, простерла руки к небу и со слезами и трепетом произнесла молитву святого Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое».

 

Затем вновь преподобная обратилась к старцу и сказала: «Прости, авва, еще исполни и другое мое желание. Иди теперь в свой монастырь, а на следующий год приходи к тому иссохшему потоку, где мы первый раз говорили с тобой». «Если бы возможно мне было, — отвечал авва Зосима, — непрестанно за тобой ходить, чтобы лицезреть твою святость!» Преподобная снова просила старца: «Молись, Господа ради, молись за меня и вспоминай мое окаянство». И, крестным знамением осенив Иордан, она, как прежде, прошла по водам и скрылась во тьме пустыни. А старец Зосима возвратился в монастырь в духовном ликовании и трепете и в одном укорял себя, что не спросил имени преподобной. Но он надеялся на следующий год узнать наконец и ее имя.

 

Прошел год, и авва Зосима снова отправился в пустыню. Молясь, он дошел до иссхошего потока, на восточной стороне которого увидел святую подвижницу. Она лежала мертвая, со сложенными, как подобает, на груди руками, лицом обращенная к Востоку. Авва Зосима омыл слезами ее стопы, не дерзая касаться тела, долго плакал над усопшей подвижницей и стал петь псалмы, подобающие скорби о кончине праведных, и читать погребальные молитвы. Но он сомневался, угодно ли будет преподобной, если он погребет ее. Только он это помыслил, как увидел, что у главы ее начертано: «Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии. Воздай персть персти. Моли Господа за меня, преставльшуюся месяца апреля в первый день, в самую ночь спасительных страданий Христовых, по причащении Божественной Тайной Вечери».

 

Прочитав эту надпись, авва Зосима удивился сначала, кто мог сделать ее, ибо сама подвижница не знала, грамоты. Но он был рад наконец узнать ее имя. Понял авва Зосима, что преподобная Мария, причастившись Святых Тайн на Иордане из его рук, во мгновение прошла свой дальний пустынный путь, которым он, Зосима, шествовал двадцать дней, и тотчас отошла ко Господу.

 

Прославив Бога и омочив слезами землю и тело преподобной Марии, авва Зосима сказал себе: «Пора уже тебе, старец Зосима, совершить повеленное тебе. Но как сумеешь ты, окаянный, ископать могилу, ничего не имея в руках?» Сказав это, он увидел невдалеке в пустыне лежавшее поверженное дерево, взял его и начал копать. Но слишком суха была земля. Cколько ни копал он, обливаясь потом, ничего не мог сделать. Распрямившись, авва Зосима увидел у тела преподобной Марии огромного льва, который лизал ее стопы. Старца объял страх, но он осенил себя крестным знамением, веруя, что останется невредим молитвами святой подвижницы. Тогда лев начал ласкаться к старцу, и авва Зосима, возгораясь духом, приказал льву ископать могилу, чтобы предать земле тело святой Марии. По его слову лев лапами ископал ров, в котором и было погребено тело преподобной. Исполнив завещанное, каждый пошел своей дорогой: лев — в пустыню, а авва Зосима — в монастырь, благословляя и хваля Христа, Бога нашего.

 

Придя в обитель, авва Зосима поведал монахам и игумену, что видел и слышал от преподобной Марии. Все дивились, слушая о величии Божием, и со страхом, верой и любовью установили творить память преподобной Марии и почитать день ее преставления. Авва Иоанн, игумен обители, по слову преподобной, с Божией помощью исправил в обители то, что надлежало. Авва Зосима, пожив еще Богоугодно в том же монастыре и немного не дожив до ста лет, окончил здесь свою временную жизнь, перейдя в жизнь вечную.

 

Так передали нам дивную повесть о житии преподобной Марии Египетской древние подвижники славной обители святого всехвального Предтечи Господня Иоанна, расположенной на Иордане. Повесть эта первоначально не была ими записана, но передавалась благоговейно святыми старцами от наставников к ученикам.

 

Я же, — говорит святитель Софроний, архиепископ Иерусалимский (память 11 марта), первый описатель Жития, — что принял в свой черед от святых отцов, все предал письменной повести.

 

Бог, творящий великие чудеса и великими дарованиями воздающий всем, с верою к Нему обращающимся, да вознаградит и читающих, и слушающих, и передавших нам эту повесть и сподобит нас благой части с блаженной Марией Египетской и со всеми святыми, Богомыслием и трудами своими угодившими Богу от века. Дадим же и мы славу Богу Царю вечному, да и нас сподобит милость обрести в День Судный о Христе Иисусе, Господе нашем, Ему же подобает всякая слава, честь, и держава, и поклонение со Отцем, и Пресвятым и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков, аминь.

#успениекамышин, #Мария, #Египетская, #житие, #молитва, #вера, #Христос, #Бог

Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский

«На всяком месте очи Господни; они видят злых и добрых» (Прит. 15, 3). О, когда бы всегда памятовала об этом разумная тварь! Не посмела бы она тогда не только бесчинствовать явно и предаваться плотским непотребствам, но и внутренне, в помышлениях ума своего и в движениях сердца, не допускала бы ничего неугодного Богу. Стояла бы она тогда как воин перед царем во фронте, со всем вниманием и строгостью к себе, чтобы не оказаться не знающею своих артикулов и не подпасть гневу цареву и наказанию. Артикулы для ней — заповеди Божии, определяющие и образ мыслей приличный ей, и то, какова она должна быть в своих чувствах и расположениях; во всем этом была бы она тогда вполне исправна.

С Праздником! БЛАГОВЕЩЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ.

БЕСЕДА СВЯТИТЕЛЯ ПРОКЛА, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО
День празднования: 25 марта
Благовещение

Благовещение

Нынешнее собрание наше в честь Пресвятой Девы вызывает меня, братия, сказать Ей слово похвалы, полезное и для пришедших на это церковное торжество. Оно составляет похвалу жен, славу их пола, какую (славу) доставляет ему Та, Которая в одно время есть и Матерь, и Дева. Вожделенное и чудное собрание! Торжествуй, природа, потому что воздается честь Жене; ликуй, род человеческий, потому что прославляется Дева. «Идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать» (Рим. 5, 20). Нас собрала здесь Святая Богородица и Дева Мария, чистое сокровище девства, мысленный рай Второго Адама, — место, где совершилось соединение естеств, где утвердился Совет о спасительном примирении.

Кто видел, кто слышал, чтобы обитал во чреве Беспредельный Бог, Которого не вмещают Небеса, Которого не ограничивает чрево Девы!?

Родившийся от жены не есть только Бог и не есть только Человек: этот Родившийся соделал жену, древнюю дверь греха, дверью спасения; где змий разлил свой яд, нашедши преслушание, там Слово воздвигло Себе одушевленный храм, вошедши туда послушанием; где возник первый грешник Каин, там родился бессеменно Искупитель человеческого рода Христос. Человеколюбец не возгнушался родиться от жены, потому что это дело Его даровало жизнь. Он не подвергся нечистоте, вселившись в утробу, которую Он Сам устроил чуждой всякого повреждения. Если бы эта Матерь не пребыла Девой, то рожденный Ею был бы простой человек, и рождение не было бы чудесно; а так как Она и после рождения пребыла Девой, то Кто же — Рожденный, как не Бог? Неизъяснимо таинство, потому что родился неизъяснимым образом Он, беспрепятственно прошедший дверьми, когда они были заключены. Исповедуя в Нем соединение двух естеств, Фома воскликнул: «Господь мой, и Бог мой!» (Ин. 20, 28).

Апостол Павел говорит, что Христос «иудеем убо соблазн, еллином же безумие» (1 Кор. 1, 23): они не познали силы таинства, потому что оно непостижимо уму: «аще бы быша разумели, не быша Господа Славы распяли» (1 Кор. 2, 8). Если бы Слово не вселялось во чрево, то плоть не воссела бы с Ним на Божественном Престоле; если бы для Бога было оскорбительно войти в утробу, которую Он создал, то и Ангелы оскорблялись бы служением человеку.

Тот, Кто по Своему естеству не подлежит страданиям, по милосердию к нам подверг Себя многим страданиям. Мы веруем, что Христос не чрез постепенное восхождение к Божественному естеству соделался Богом, но, будучи Бог, по Своему милосердию соделался Человеком. Мы не говорим: «человек сделался Богом»; но исповедуем, что Бог воплотился и вочеловечился. Рабу Свою избрал для Себя в Матерь Тот, Кто по существу Своему не имеет матери, и Кто, являясь по Божественному смотрению на земле в образе человека, не имеет здесь отца. Как один и тот же есть и без отца, и без матери, по слову Апостола (Евр. 7,3)? Если Он — только человек, то Он не мог быть без матери: и действительно, у Него есть Мать. Если Он — только Бог, то Он не без Отца: в самом деле, у Него есть Отец. Он не имеет матери как Творец Бог, не имеет отца как Человек.

Убедись в этом самым именем Архангела, благовестившего Марии: ему имя — Гавриил. Что значит это имя? — оно значит: «Бог и человек». Так как Тот, о Ком он благовествовал, есть Бог и Человек, то имя его предуказывало на это чудо, дабы верою принято было дело Божественного домостроительства.

Спасти людей нельзя было простому человеку, потому что всякий человек сам имел нужду в Спасителе: «вси бо, — говорит святой Павел, — согрешиша, и лишени суть Славы Божия» (Рим. 3, 23). Так как грех подверг грешника власти диавола, а диавол подверг его смерти, то состояние наше сделалось крайне бедственным: не было никакого способа избавиться от смерти. Были присылаемы врачи, т. е. пророки, но они могли только яснее указать на немощи. Что они делали? Когда видели, что болезнь превышает искусство человеческое, они с Небес призывали Врача; один говорил: «Господи, преклони небеса, и сниди» (Пс. 143, 5); другой взывал: «Исцели мя, Господи, и исцелею» (Иер. 17, 14); «воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти нас» (Пс. 79, 3). Иной: «Яко аще истинно вселится Бог с человеки на земли» (3 Цар. 8, 27). «Скоро да предварят ны щедроты Твоя, Господи, яко обнищахом зело» (Пс. 78, 8). Другие говорили: «О люте мне, душе! яко погибе благочестивый от земли, и исправляющаго в человецех несть» (Мих. 7, 2). «Боже, в помощь мою вонми: Господи, помощи ми потщися» (Пс. 69, 1). «Аще умедлит, потерпи ему, яко Идый приидет, и не умедлит» (Авв. 2, 3). «Заблудих яко овча погибшее: взыщи раба Твоего, уповающаго на Тя» (Пс. 118, 176). «Бог яве приидет, Бог наш, и не промолчит» (Пс. 49, 3). Потому Тот, Кто по естеству есть Царь, не презрел естества человеческого, порабощенного лютой властью диавола, благосердый Бог не попустил быть ему всегда под властью диавола, Присносущий пришел и дал в уплату Свою Кровь; для искупления рода человеческого от смерти отдал Свое Тело, которое принял от Девы, освободил мир от клятвы закона, уничтожив смерть Своею смертью. «Христос ны искупил есть от клятвы законныя», — восклицает святой Павел (Гал. 3, 13).

Так знай, что Искупитель наш не есть простой человек, потому что весь род человеческий порабощен греху, но Он также и не Бог только, непричастный естества человеческого. Он имел тело, потому что если бы Он не облекся в меня, то и не спас бы меня. Но, вселившись во чрево Девы, Он облекся в меня осужденного, и в нем — в том чреве совершил чудную перемену: дал Духа и принял тело, Один и Тот же (пребывая) с Девою и (рождаясь) от Девы. Итак, Кто же Он, явившийся нам? Пророк Давид указывает тебе в сих словах: «Благословен Грядый во Имя Господне» (Пс. 117, 26). Но яснее скажи нам, пророк, Кто Он? Господь Бог воинств, говорит пророк: «Бог Господь, и явися нам» (Пс. 117, 27). «Слово плоть бысть» (Ин. 1, 14): соединились два естества, и соединение пребыло неслитным.

Он пришел спасти, но должен был и пострадать. Как могло быть то и другое вместе? Простой человек не мог спасти; а Бог в одном только Своем естестве не мог страдать. Каким же образом совершилось то и другое? Так, что Он, Еммануил, пребывая Богом, соделался и Человеком; и то, чем Он был, спасло, — а то, чем Он соделался, страдало. Потому, когда Церковь увидела, что иудейское сонмище увенчало Его тернием, оплакивая буйство сонмища, — говорила: «Дщери Сиони, изыдите и видите венец, имже венча Его мати Его» (Песн. 3, 11). Он носил терновый венец, и разрушил осуждение на страдание от терния. Он Один и Тот же был и в лоне Отца и во чреве Девы; Один и Тот же — на руках Матери и на крыльях ветров (Пс. 103, 3); Он, Которому поклонялись Ангелы, в то же время возлежал за столом с мытарями. На Него Серафимы не смели взирать, и в то же время Пилат делал Ему допрос. Он — Один и Тот же, Которого заушал раб и пред Которым трепетала вся тварь. Он пригвождался ко Кресту и восседал на Престоле Славы, — полагался во гроб и простирал небо яко кожу (Пс. 103, 2), — причислен был к мертвым и упразднил ад; здесь, на земле, клеветали на Него, как обманщика, — там, на Небе, воздавали Ему славу, как Всесвятому. Какое непостижимое таинство! Вижу чудеса, и исповедую, что Он — Бог; вижу страдания, и не могу отрицать, что Он — Человек. Еммануил отверз двери природы, как человек, и сохранил невредимыми ключи девства, как Бог: исшел из утробы так же, как вошел чрез слух; одинаково и родился и зачался: бесстрастно вошел, без истления вышел, как об этом говорит пророк Иезекииль: «Обрати мя на путь врат святых внешних, зрящих на востоки: и сия бяху затворенна. И рече Господь ко мне: сыне человечь, сия врата заключенна будут, и не отверзутся, и никтоже пройдет ими: яко Господь Бог Израилев, Он един, внидет и изыдет и будут заключенна» (Иез. 44, 1-2). Вот — ясное указание на Святую Деву и Богородицу Марию. Да прекратится всякое противоречие, и Священное Писание да просветит наше разумение, дабы нам получить и Царство Небесное во веки веков. Аминь.

Поздравляем нашего батюшку с 25-м юбилеем!!!

 

3 апреля 1996 года протоиерей Николай Караичев был назначен настоятелем Успенской церкви города Камышина. Вчера общественные деятели города пришли в Никольский кафедральный собор поздравить отца Николая с 25 летним юбилеем.

Информационная служба

Никольского кафедрального собора г. Камышина

Родительская суббота

Кондак заупокойный
глас 8
Со святыми упокой,/ Христе,/ души раб Твоих,/ идеже несть болезнь, ни печаль,/ ни воздыхание,// но жизнь безконечная.
Тропари заупокойные
глас 2
Апостоли, мученицы и пророцы,/ святителие, преподобнии и праведнии,/ добре подвиг совершившии и веру соблюдшии,/ дерзновение имущии ко Спасу,/ о нас Того, яко Блага, молите// спастися, молимся, душам нашим. Помяни, Господи, яко Благ, рабы Твоя,/ и елика в житии согрешиша, прости:/ никтоже бо безгрешен,// токмо Ты, могий и преставленным дати покой.
Богородичен
глас 2
Мати Святая Неизреченнаго Света,/ ангельскими Тя песньми почитающе,// благочестно величаем.
#успениекамышин

Всякое добро и всякое зло начинаются с мысли

[09:56, 22.03.2021] Батюшка:
Всякое добро и всякое зло начинаются с мысли. Значит, мы должны стараться быть источником добрых мыслей, ибо наши мысли воздействуют на все вокруг — и на животный, и на растительный мир. И растительный мир имеет свою нервную систему, и все ожидают от нас мира, и утешения, и любви.
__
Архимандрит Фаддей (Витовницкий).

[09:56, 22.03.2021] Батюшка: Если хочешь избавиться от печали, не привязывайся сердцем в жизни своей ни к чему и ни к кому. Печаль происходит от привязанности к видимым вещам. (Прп.Никон Оптинский).

ПОНЕДЕЛЬНИК

Старый стиль
9 марта

Новый стиль

22 марта

Седмица 2-я Великого поста

Постный календарь. Глас 8-й

40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся: Кирио́на, Канди́да, До́мна, Иси́хия, Ира́клия, Смара́гда, Евно́ика, Уале́нта (Вале́нта), Вивиа́на, Кла́вдия, При́ска, Феоду́ла, Евти́хия, Иоа́нна, Кса́нфия, Илиа́на, Сиси́ния, А́нгия, Ае́тия, Фла́вия, Ака́кия, Екди́кия (Екди́та), Лисима́ха, Алекса́ндра, Или́я, Горго́ния, Фео́фила, Дометиа́на, Га́ия, Лео́нтия, Афана́сия, Кирилла, Сакердо́на, Никола́я, Уале́рия (Вале́рия), Филоктимо́на, Севериа́на, Худио́на, Мелито́на и Агла́ия (ок. 320).

Мч. Урпасиа́на Никомидийского (ок. 295); св. Кеса́рия Назианзина, брата свт. Григо́рия Богослова (ок. 369); прав. Тара́сия Ликаонийского.

Сщмчч. Михаи́ла Маслова, Алекси́я Смирнова, Дими́трия Гливенко, Се́ргия Лебедева, Се́ргия Цветкова, пресвитеров и Никола́я Горюнова, диакона, прмч. Иоаса́фа (Шахова), иеромонаха и прмцц. Ната́лии Ульяновой, послушницы и Алекса́ндры (Самойловой), инокини (1938).

Икона Божией Матери: «Слово плоть бысть» Албазинская (1666).

[09:56, 22.03.2021] Батюшка: В городе Севастии как раз было одно из таких — христианских — войск. Под началом язычника Агриколая находилась целая дружина христиан — сорок воинов, прославленных многими победами. По наущению Ликиния, Агриколай попытался заставить их принести жертву языческим богам, но те отказались, за что были брошены в тюрьму. Там воины молились Христу, и было им откровение, что «претерпевший до конца, тот спасен будет».
Наутро коварный Агриколай вновь попробовал склонить войско отречься от Спасителя. Но и во второй раз потерпел неудачу. Христиан вновь бросили в темницу. Через неделю их судили. Языческому суду отважные воины отвечали твердо: «Возьми не только наше воинское звание, но и жизни наши, для нас нет ничего дороже Христа Бога».
Мучеников хотели побить камнями, но булыжники не долетали до них — будто сам Дух Святой защищал их от смерти. И вновь заключили христиан в тюрьму. Во время молитвы они услышали: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет. Дерзайте и не страшитесь, ибо восприимете венцы нетленные».
И вот, когда наступил морозный зимний день, мучеников привели к местному озеру и оставили там под стражей обнаженными, прямо на льду, где плескалась холодная вода. Рядом растопили баню, чтобы в смертной агонии воины отреклись от Христа и променяли Его на тепло… Но лишь один из страдальцев не выдержал и побежал к бане — и тут же упал перед ней замертво.
Под утро, когда один из охранников по имени Аглаий проснулся, то увидел сиющие нимбы над головами каждого из тридцати девяти христиан. Осознав, почему венцов только 39, он воскликнул: «И я — христианин!» — сбросил одежду и встал рядом с воинами. Утром воинов и стражника вывели из озера и перебили им ноги. Затем их тела на колесницах отвезли к костру и предали огню.
Когда после казни минуло три дня, святых воинов увидел во сне епископ Севастийский Петр — ему было сказано похоронить их останки. Вместе с помощниками он по косточке собрал святые мощи и предал их земле с молитвой.

[09:56, 22.03.2021] Батюшка: фрагмент рассказа великого подвижника 20 века — митрополита Иосифа (Чернова).
– В Таганроге, в архиерейских покоях висела икона 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся. Я, будучи еще молодым иеродиаконом и келейником владыки Арсения, часто проходил мимо этой иконы, но не оказывал должного почитания этим 40 страдальцам и даже немного сомневался в их существовании: то ли были они, то ли их не было…
И вот, зимой 1943 года, в Умани я сидел в гестаповской тюрьме, где окна были без рам, а на улице стоял страшный мороз. Я был почти раздет – на мне только подрясник. И тогда, в этом каменном мешке, я просил смерти: «Господи, дай мне умереть!» Невозможно было, не было сил терпеть эту стужу. Тогда-то я вспомнил о 40 мучениках Севастийских и стал им молиться, просить прощения за то, что не оказывал им должного почитания, не понимал их мученического подвига. Молился горячо, усердно – и вскоре от души отступило отчаяние, по телу разлилось тепло, и я согрелся. И после того, как холод и отчаяние отступили, открылась дверь камеры и мне принесли передачу – Святые Дары, хлеб и теплую одежду.
При наступлении советских войск, гестаповцы расстреливали всех заключенных, но Владыка был чудесным образом спасен от смерти, как от расстрела, так и от смерти от холода, хоть и находился в неотапливаемой камере с выбитым окном 66 дней в очень сильный мороз.
Святые 40 мучеников Севастийских — это совершенно реальные великие помощники людям, они слышат наши молитвы и помогают в нуждах. Существует традиция — печь в этот день из теста сладких жаворонков.

 

 

#успениекамышин, #вера, #покаяние, #спасение, #молитва, #пост, #святые

Торжество Православия

Даты

21 марта — переходящая

Историческое содержание

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!

Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин.1:51).

В воскресном евангельском чтении мы слышали слова Господа Иисуса Христа об отверстом небе. Кто из нас не пожелал бы войти в него! Для того мы и созданы, чтобы наследовать Царство Небесное; к тому мы и призваны, чтоб заполнять те опустевшие места, откуда пали злые ангелы; для того и небо отверсто, чтобы входить в него.

Но как мы можем входить в отверстое для нас небо, не имея крыльев, чтобы взлетать в высоту небесную? Мы ведь не Ангелы, но люди, обремененные тяжестью тел. Да и Ангелы, хоть и крылья имеют, но, согласно нынешнему чтению из Святого Евангелия, не взлетают на небо, а восходят: будете видеть и Ангелов Божиих восходящих…, а не взлетающих.

Этот евангельский образ указывает христианам на два условия праведной жизни – созерцание как богомыслие и деятельность как трудолюбие. Богомыслие – это крылья ангельские, трудолюбие – путь восхождения. Недостаточно для нас на крыльях богомыслия взлетать ввысь, подобает и ногами трудолюбия восходить. Ведь и Ангелы восходили, чтобы всякий желающий мог с земли взойти в отверстое небо. Слава Богу, что отверсто для нас небо, только да не ленимся сами входить в него.

Отныне, – сказано, – будете видеть небо отверстым. Что значит отныне? Это значит, с этой Cвятой Четыредесятницы как времени особого воздержания и молитвы. Воздержание называют основанием всех добродетелей. Воздержание в пище да будет одним основанием духовной лестницы, покаяние же да будет другим основанием этой лестницы – как пост от злых дел. Это два бруса, между которыми крепятся ступени добродетелей.

Зачем надо воздерживаться в пище? Известно, что пост иссушает наше тело, ослабляет в нас плотские вожделения, греховные страсти, тем самым укрощает всю вражескую силу, ратующую против нас. Поститься в пище надо именно для того, чтобы, иссушив в себе болото плотских вожделений, одолеть и победить силу и крепость диавола, воюющего с нами в первую очередь через наше собственное тело.

Зачем надо воздерживаться от злых дел? Подобает знать, что у злых дел два вида: одни совершаются от немощи, например от плотского сладострастия. Другие же злые дела совершаются от некоторой особенной злобы, как-то: грех зависти, убийства, грех грабежа и лихоимства, грех поедания и истребления ближнего; и это есть злейшие грехи, тяжелейшие первых. Ибо грехи плотского сладострастия – это грехи немощи человеческой, которые воздержанием в пище укрощаются; грехи же, совершаемые по злобе, суть грехи вражды сатанинской.

Истинный пост есть отчуждение от зол, воздержание языка, отложение ярости, лжи и клятвопреступлений. Без этого духовного поста первый пост не принесет пользы. Молитва, милостыня, милосердие, дружелюбие, боголюбие, смирение, чистота, целомудрие и иные подобные этим добрые свойства и дела, а также внимательное соблюдение всех заповедей Божиих – все это суть ступени лестницы, ведущей на небо.

Великий проповедник покаяния Иоанн Креститель взывал в пустыне Иудейской, обращаясь к приходящему народу: Покайтесь… сотворите же достойный плод покаяния (Мф.3:2, 8). Что значит достойный плод покаяния?

Как объясняют толкователи, труд покаяния только тогда удовлетворителен, когда уравнивается по тяжести с каким-либо содеянным большим грехом; и сколько человек поработал прежде греху, столько же он должен поработать Богу. По словам апостола: Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые (Рим.6:19). А святой Григорий называет человека деревом, от плода познаваемым, говоря, что по плодам, а не по листьям или по корням покаяние узнается. Ведь и Господь проклял дерево, имеющее листья, но бесплодное. Человек, сокрушаясь о содеянных грехах, обретает корень покаяния – помысел и намерение исповедать грехи; листья – это осуществление исповедания Богу грехов перед духовным отцом и обещание исправиться; плоды же – исполнение обещанных трудов. Достойные плоды покаяния те, которые сравниваются трудами своими с качеством и количеством содеянных прежде грехов. Неправедно покаяние того христианина, который некоторым кратким и легким ограничением потребностей своего тела хочет очиститься от долгих и тяжелых смертных грехов.

О, грешный человек, живущий без покаяния в грехах своих, словно в грязи болотной валяющийся, покаяние же свое на будущее время, на старость отлагающий! Если вскоре не покаешься, поверь Ангелу Божию, поклявшемуся, что времени уже не будет (Откр.10:6). Внезапно нападет на тебя смертельная болезнь: захочешь покаяться, а времени уже не будет. Внезапно нападет казнь Божия: захочешь исправиться, а времени уже не будет. Попадешь в руки врагов видимых и невидимых: захочешь поплакать о грехах, а времени уже не будет. Внезапно придет последний час жизни твоей, станут пред лицом твоим грехи: захочешь ты тогда и самое тяжелое принять на себя покаяние, но времени уже не будет. Теперь, теперь, не откладывая, пока есть у тебя время для покаяния, подумай о грехах своих, покайся по-настоящему, а потом времени уже не будет. Аминь.

Свт. Димитрий Ростовский. Сочинения. М., 1786., ч. 1, л. 25 об. – 33 об.

Молитвы

Тропарь Недели Торжества Православия, глас 2

Пречи́стому Образу Твоему́ покланя́емся, Благи́й,/ прося́ще проще́ния прегреше́ний на́ших, Христе́ Бо́же;/ во́лею бо благоволи́л еси́ пло́тию взы́ти на крест,/ да изба́виши я́же созда́л еси́ от рабо́ты вра́жия./ Тем благода́рственно вопие́м Ти:/ ра́дости испо́лнил еси́ вся, Спа́се наш,// прише́дый спасти́ мир.

Перевод: Пречистому образу Твоему поклоняемся, Благой, прося прощения согрешений наших, Христе Боже. Ибо добровольно благоволил Ты взойти плотию на Крест, чтобы избавить созданных Тобою от рабства врагу. Потому мы благодарно взываем Тебе: «Радостью Ты наполнил все, Спаситель наш, пришедший спасти мир!»

Кондак Недели Торжества Православия, глас 2

Неопи́санное Сло́во Отчее,/ из Тебе́, Богоро́дице, описа́ся воплоща́емь:/ и оскве́рншийся о́браз в дре́внее вообрази́в,/ Боже́ственною добро́тою смеси́./ Но испове́дающе спасе́ние,// де́лом и сло́вом, сие́ вообража́ем.

Перевод: Неизобразимое Слово Отчее при воплощении от Тебя, Богородица, изобразилось, и осквернившийся образ в первоначальном виде воссоздав, с Божественною красотой соединило. И мы, исповедуя наше спасение, делом и словом его изображаем.

Богословское содержание

Праздник установлен Церковью по случаю восстановления практики почитания святых и честных икон в 842 году после длительного периода иконоборчества (VIII – IX вв.).

«В сей день, в первую Неделю святого поста,  – сообщает «Синаксарь», – Церковью принято праздновать восстановление почитания святых и честных икон, совершенное царем Михаилом и его матерью, блаженной царицей Феодорой, а также святым патриархом Константинопольским Мефодием»

Традиция создания христианских священных изображений восходит к первым временам существования Церкви. Создавая священные изображения, Церковь чтила Бога, Его святых, важнейшие события её истории. Между тем, во времена императора Льва Исавра и при его активном участии, развернулась масштабная борьба против святых икон. Иконы подвергались уничтожению, а их защитники – иконопочитатели – притеснениям и гонениям. Движение против почитания святых икон продолжалось довольно долго, пока, наконец, стараниями императрицы Ирины и Патриарха Тарасия, в 787 г., не был созван  VII Вселенский Собор, утвердивший догмат об иконопочитании. Он состоялся в Никее.

После Собора движение против почитания икон было угашено, однако не прекращено и всё ещё оставалось в силе. Иконоборцы продолжали нарушать внутрицерковный мир. В 842 году, после смерти императора Феофила (бывшего гонителя святых икон), при его трехлетнем сыне, Михаиле III, пребывавшем под опекой его матери,  Феодоры, в Константинополе состоялся Поместный Собор, где второй Никейский Собор  (787 года) был признан Вселенским.

По просьбе царицы Патриарх Мефодий и иные пастыри Церкви, а также сама царица совершали в первую седмицу поста молебны  о её почившем муже, Феофиле. После усердных молитв Богу о восстановлении иконопочитания и поминальных о Феофиле отцы Церкви, в воскресный день этой седмицы, совершили крестный ход. Крестный ход был торжественным, осуществлялся в присутствии царицы, её сына, множества народа. В это день (11 марта в 843 г. (по другим данным: 19 февраля)), опять же торжественно, были произнесены слова благословения в адрес поборников и почитателей икон; в адрес же врагов была произнесена анафема.

Стоит заметить, что чинопоследование этого богослужения со временем менялось, дополнялось новыми текстуальными вставками.

Иконография праздника

Одна из наиболее ранних, дошедших до нас икон Торжества Православия, датируется XIV  веком. Она хранится в Британском музее.

В центральной верхней части иконы представлено изображение Божией Матери (иконографический тип – Одигитрия, Путеводительница), расположенное на престоле. Его поддерживают два ангела. С одной стороны, такое иконографическое решение указывает на литургический характер почитания икон Пресвятой Богородицы, а с другой, напоминает об историческом факте моления перед иконой Девы Марии Константинопольского Патриарха Мефодия, царицы Феодоры, её сына Михаила, прочих верующих, состоявшемся в первое воскресение Великого поста, 11 марта, в 843 году.

Слева от изображения иконы Божией Матери (если смотреть со стороны зрителя) – императрица Феодора с её сыном, Михаилом (он отмечен здесь как фактический участник исторического события); справа – святитель Мефодий и преподобный Феодор Студит (много потрудившийся на ниве защиты иконопочитания и много пострадавший за этот подвиг веры).

В нижней части коны также представлены защитники иконопочитания. В центре – святой Феофан Сигрианский (согласно его житию, участник Седьмого Вселенского собора) и Стефан Новый. Они держат  икону Христа. Справа от них — Феофилакт Исповедник, епископ Никомидийский. Сбоку от него — два брата, Феодор и Феофан Начертанные (это наименования было усвоено им в связи с тем,  что на их лицах, по приказанию императора Феофила, были выжжены оскорбительные стихи).

В левой части представлена мученица Феодосия с образом Эммануила в руках (в своё время, согласно преданию,  она не позволила воину сбросить медный образ Спасителя, располагавшийся на воротах Константинополя более 4 веков, за что была убита). Фигуры монахов, изображенных между Феодосией и Феофаном идентифицировать не удалось.

Праведники, изображенные на иконе, послужили Торжеству Православия.  Вместе с тем можно сказать, что они представляют и прочих праведников, отстоявших истинность учения о почитании святых икон.

Каноны и Акафисты